Спускаясь в подземный переход под Минорис-стрит, по которой сплошным потоком неслись машины, Пейтел бросил взгляд на башню Тауэра; ее зубчатый силуэт ясно выделялся на фоне облаков. Порыв восточного ветра с Темзы повернул один из железных флюгеров, укрепленных на остроконечных башенках по всей внешней стене Тауэра.

Погода портится, - подумал Пейтел, направляясь к станции метро, - может пойти дождь. Хорошо бы он уже прекратился к тому времени, когда я снова выйду на поверхность.

Пейтел двинулся по подземному переходу. Дыхание его стало тяжелым.

Уж не теряю ли я форму? Никак не могу дождаться момента, когда избавлюсь от этого груза. - Миновав еще несколько каменных островков - остатков городской стены Сити, - он вошел на станцию метро «Тауэр-Хилл».

Сунув билет в автомат, Пейтел дождался, пока машина снова его выплюнет. Отсюда начиналась последняя часть его поездки - на метро до Монумента. Там в кофейне на углу Истчип и Грэйсчерч-стрит он встретится с Сашей и наконец-то сбудет книгу с рук.

И с плеч, и со спины, но главным образом, конечно, с рук, - подумал Пейтел, спускаясь по лестнице и стараясь держаться у перил, чтобы на него не натыкались торопящиеся пассажиры. Указатель впереди гласил: «Платформы 2 и 3. Западная и кольцевая линии».

Пейтел двинулся туда, куда указывала стрелка, с гримасой снова перехватив пакет из левой руки в правую, и свернул налево, к платформе Западной линии…

Темно. Почему вдруг стало так темно?

Отключили электричество, - подумал Пейтел. - Но ведь вестибюль должен быть освещен… - Он обернулся, и…

Первое, что обрушилось на него, был запах.

Боже мой, что же это? Канализацию, что ли, прорвало?

Понять ничего было невозможно. Пейтел ничего не видел. Он снова повернулся и сделал несколько неуверенных шагов вперед. С полом произошло что-то странное - он пружинил и хлюпал под ногами…