Впрочем, Урруах постепенно отучал его от подобной привычки, хотя было ясно, что преодоление подросткового упрямства потребует времени. Урруах тоже, как и Рхиоу, оказался в непривычной для себя роли. Он, олицетворение индивидуализма и независимости, огромный мускулистый кот, вечно хвастающийся своими сексуальными достижениями и гордящийся полученными в боях шрамами, теперь вел себя в отношении котенка, которого им навязали Вечные Силы, как суровый предводитель прайда. Впрочем, думала про себя Рхиоу, за эту работу Урруах взялся уж слишком ретиво; ей с трудом удавалось никогда не упоминать о том, что кот явно наслаждается свалившимися на него обязанностями.

Может быть, - думала Рхиоу, - он в этом подростке видит себя? Видит ли он в нем того мага, каким мог бы стать, если бы получил нужное воспитание? Да и кто из нас не видит в Арху себя? Все мы одинаково нащупываем свою дорогу, все стараемся просунуть лапу как можно дальше в норку и ухватить того, кто там пищит, даже если он нас укусит…

Поднявшись, Арху - теперь уже без всякого бормотания - снова запустил лапы в переливающуюся ткань ворот.

Надо отдать ему справедливость, - думала Рхиоу, - он всегда поднимается, как бы крепко ему ни досталось.

– Я задал воротам параметры следующего перемещения, - сказал Урруах, - но не скажу тебе какие. Я хочу, чтобы ты сам нашел место, соответствующее этим параметрам, и открыл ворота, но не для физического контакта, а для визуального.

– Подумаешь! Раз я могу…

– С визуальным контактом не все так просто. Осуществить физическое перемещение, когда ты имеешь дело с уже настроенными воротами, ничего не стоит: этот механизм давно автоматизирован. А вот ограничить доступ, осуществить тонкий контроль, - это именно то, чему я хочу тебя научить.

Арху начал цеплять когтями управляющие воротами гиперструны - на свое счастье, медленно и осторожно: ворота были почти живым существом, и если с ними обходиться неправильно, могли и укусить.